...СРЕДИ ИСПЫТАНИЙ И БУРЬ...

1938 год. На самом взлете успеха Дебору Яковлевну постигает страшное горе - умирает любимый муж, который буквально "носил ее на руках", полностью посвятив ей и ее творчеству свою жизнь, взявший на себя все заботы по содержанию семьи и воспитанию сына. Этот удар чуть было не сломил артистку - она неимоверно тяжело переживала утрату.

В 1939 году ее, еще не успевшую придти в себя от беды, направляют в Москву для участия в Первом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Она не хотела ехать. Слишком велика была боль утраты. Однако родные, близкие, товарищи по работе в театре настояли на ее поездке. И до начала конкурса, и во время его у Деборы Яковлевны, да и у некоторых членов жюри возникали сомнения в правомочности участия в состязаниях артистов эстрады оперной певицы со строгим классическим репертуаром. Однако необоснованность этих сомнений определялась тем, что эстрадные концерты того времени для самых широких масс зрителей имели очень большой спектр жанров.

Рядом с чисто эстрадными номерами: скетчами, куплетами, фокусами, популярными народными песнями и плясками, остросюжетным конферансом с огромным успехом проходили выступления блестящих пианистов, виртуозов-скрипачей, певцов, исполнявших романсы, арии из опер и оперетт, драматических артистов, чтецов, артистов классического балета. Этот конкурс (в жюри под председательством И.Дунаевского, входили Г.Уланова, Л. Утесов, И.Яунзем, Л.Русланова, Н.Смирнов-Сокольский, М.Гаркави) дал стране много ярких имен, в том числе Аркадия Райкина, Клавдию Шульженко, Марию Миронову, Рину Зеленую.

Пантофель-Нечецкая стала Лауреатом этого замечательного конкурса, получив Первую премию. Окрыленная успехом, она возвращается в Свердловск, но скоро снова вызывается в Москву для участия в торжественном концерте в Колонном зале Дома Союзов, посвященном участникам экспедиции на ледоколе "Георгий Седов". Концерт, в котором выступали самые известные артисты и музыкальные коллективы страны, транслировался по Всесоюзному радио, и Дебору Яовлевну, спевшую романс Алябьева "Соловей", в одночасье услышала и узнала вся страна. Кристально чистый голос, мягкая женственность и нежность интонации, виртуозная техника и глубина чувств заворожили публику. Приходит известность, а вместе с ней огромное количество концертов, спектаклей. Пантофель-Нечецкая становится одной из самых любимых и популярных певиц того времени.

Продолжает расти ее мастерство. Этому способствует также выдающийся концертмейстер - С.К.Стучевский, ставший ее музыкальным руководителем и аккомпаниатором. Под его руководством расширяется репертуар певицы, совершенствуется техника, так необходимая колоратурному сопрано, еще более развивается художественный вкус.

Пантофель-Нечецкую приглашают работать в Московскую Государственную филармонию, и она переезжает с семьей в Москву.

В 1940 году на Ленфильме снимается музыкальный фильм "Антон Иванович сердится" с замечательными артистами П.Кадочниковым, С.Мартинсоном, Л.Целиковской. Музыку к фильму написал композитор Кабалевский. Все, что в фильме должна была петь героиня Симочка (играла ее Л.Целиковская), исполняла за кадром Пантофель-Нечецкая. Думается, что этот фильм, до сих пор любимый широкой публикой, во многом обязан своей популярностью очень удачному сочетанию, слиянию солнечного образа Целиковской и светлого тембра голоса Пантофель-Нечецкой.

В то же время продолжаются ее выступления в Москве: в Большом зале Консерватории, в Колонном зале Дома Союзов, в концертном зале имени П.И.Чайковского.

22 апреля 1941 года в газете "Правда" была напечатана рецензия Г.Хубова на сольный концерт Деборы Яковлевны, состоявшийся в Большом зале консерватории: "Д.Пантофель-Нечецкая, бесспорно, певица крупного дарования, - писал рецензент, - прошедшая отличную школу вокального мастерства... Она обладает чистым, полнозвучным голосом редкой красоты и силы. В самой манере ее исполнения, технически безупречного, есть обаяние мягкой задушевности, теплота и нежность лирического чувства".

Вместе с С.К.Стучевским она готовит большие программы для самостоятельных концертов. Главное внимание при этом уделялось стремлению глубже вникнуть в содержание произведений и найти наиболее выразительные средства его раскрытия при строгом соблюдении всех указаний композитора.

Работа над программой включала также и тщательный подбор произведений, и определение оптимальной последовательности отдельных номеров концерта, и скрупулезное оттачивание фраз и каденций, и поиск свежих нюансов.

Нередко большое значение придавалось исполнению кульминационных вершин романса или арии. То, что эта работа была не напрасна, подтверждалось реакцией зрительного зала во время концерта. Все, что было так тщательно отработано и многократно повторено на репетициях, выливалось в эмоциональный, прекрасный поток музыки, захватывающий зрителя.

Всесоюзное гастрольно-концертное объединение (ВГКО) организует гастроли Пантофель-Нечецкой в городах Ленинграде, Киеве, Саратове, Свердловске, Кисловодске. Она участвует в оперных спектаклях в театре оперы и балета им.С.М.Кирова в Ленинграде. Весной 1941 года Пантофель-Нечецкая удачно дебютирует в Большом театре в спектаклях "Риголетто" и "Травиата".

Вот как оценивает эти выступления пресса: "Джильда в исполнении дебютантки (Пантофель-Нечецкой) это прежде всего вокальный образ, полный поэзии, очарования юности, целомудрия и горячего чувства... Она умеет внутренне оправдать колоратуру, наполнить ее смыслом, вдохнуть в нее жизнь... Безупречное мастерство пения артистки заставляет забывать о колоссальной трудности этой партии. Вокальный образ Джильды, созданный Пантофель-Нечецкой, убеждает художественной правдой, чарующей грацией и обаянием непосредственности". ("Театральная неделя", № 24, 1941 г., Е.Канн)

"...Серебристость ее колоратуры есть нечто инструментальное - так чист и отчетлив каждый звук, так легка и непринужденна вокальная техника. По иному - с удивительной теплотой и мягкостью - звучит ее голос в широких мелодических фразах. В исполнении Пантофель-Нечецкой нет ничего случайного: каждая деталь точно выявлена, каждый штрих выполнен безукоризненно. Труднейшая партия Джильды нашла в лице Пантофель-Нечецкой прекрасную исполнительницу. Нельзя было не залюбоваться свободой и легкостью, благородной простотой трактовки. И знаменитая ария второго действия и трогательная жалоба третьего прозвучали безупречно. Артистка проявила тонкий музыкальный вкус, сумела передать все лирическое обаяние вердиевской музыки." ("Вечерняя Москва", 4 июня 1941 г., И.Мартынов).